Когда мы говорим о древних людях, в воображении редко возникает картина одинокого охотника. Гораздо чаще это сцена: костёр, вокруг которого собралась группа мужчин, женщин и детей. И это не художественный образ, а историческая реальность. Первобытный человек был слишком уязвим, чтобы справляться с трудностями один на один. У него не было ни клыков, ни когтей, ни быстрой скорости, ни прочной шкуры — то есть тех природных инструментов, которые помогали животным защищаться и добывать еду.
Интересный факт!
Учёные считают, что именно обмен знаниями внутри небольших общин стал мощным толчком к развитию речи. В коллективе нужно было рассказывать, где найти еду и воду, как сделать орудие, как организовать охоту или защиту. Чем лучше человек умел передавать знания, тем выше были шансы всей группы на выживание. Эта идея лежит в основе «гипотезы социального мозга» — наш мозг рос в ответ на необходимость поддерживать сложные социальные связи и обмениваться информацией.
Археологические находки подтверждают, что ещё у неандертальцев были физиологические и генетические предпосылки к речи, а эксперименты показывают: обучение с помощью слов и объяснений в разы эффективнее простого подражания. Без общения накопление знаний и формирование культуры были бы невозможны — именно коллективная жизнь заставила человека «заговорить».
Так, например, на стоянке около Костёнок (Воронежская область, Россия) археологи нашли останки десятков мамонтов. Учёные предполагают, что именно там проводились массовые коллективные охоты.
Интересный факт!
Учёные считают, что именно собирательство обеспечивало до 60–70% всего рациона первобытных общин. Охота была рискованной и не всегда удачной.
На костях древних людей нередко видны следы старых переломов, давно заживших. Это значит, что когда-то рядом были те, кто помогал — приносил еду, защищал, поддерживал. Забота о слабом и раненом — важный признак человечности. Животные в природе с подобными травмами, как правило, погибают, а здесь мы видим: человек уже был больше, чем просто часть стаи.